Вы простите девичью мою вспыльчивость, но я опять о "литературе"
 
 
   Я искренне недоумеваю, почему некоторые жж' юзеры радуются выходу новой книги Пехова. Мне, если честно, не доставляет особого удовольствия клеймить чье-либо творчество каленым железом, но в конкретном случае промолчать не могу. Видимо остатки юношеского максимализма в совокупности с недостаточным воспитанием толкают меня на подобные резкости.
   Прочитала книгу Пехова «Искатели ветра». Я прочитала ее не по собственному желанию, а корысти ради и по воле пославших. С трех лет чтение было для меня удовольствием, но впервые стало наказанием. И раньше не была я высокого мнения о творчестве некоторых стирателей, но Пехов - это полный привет.
   Дело даже не в том, что текст не является художественным. Он действительно таковым не является. Дело не в том, что фразы коротки. У Лукьяненко тоже фраза короткая, но его лаконизм я приветствую. Дело не в том, что фразы типа : «Мое солнце улыбнулась мне и погладила по руке» на мой взгляд, вообще не имеют право на существование, да еще и в печатном виде. Меня раздражает скупость пеховского словарного запаса, а от того, как герои по пятнадцать раз ухмыляются на каждой странице, вообще тошнит. У меня много претензий к книге, да. Эти претензии я изложила в другом месте и здесь повторятся не буду.
   Как мне кажется, я поняла, в чем проблема плохого писателя Пехова и многих других молодых талантов. Я затрудняюсь лишь подобрать проблеме название. Точное, определяющее слово.
   Вот у песни есть текст и мотив. Мне кажется, у книг тоже есть текст и мотив. Текст Пехова плох, а мотив вопиюще монотонен и однообразен. Пехов не рассказывает историю, не описывает ситуацию, но повествует, и делает это занудно и дурно. Изображенная им реальность настолько схематична, насколько и мертва.
   Я попробую вам показать это на примере и мне бы очень хотелось, чтоб вы поняли, что именно я имею ввиду.
Представьте, что я писатель, типа Пехова. И вот пред вами три отрывка из моей новой книги. Батальная сцена, романтическая сцена и описание природы. Ваша задача найти отличие в мотиве, в литературных приемах, в эмоциональной окраске которые, по определению, должны быть! Боюсь, что не найдете.


Рыцари черного хомяка ворвались в башню и устроили там резню. Их доспехи были черного цвета, а сами они были высокого роста. Многие умирали. Кругом раздавались крики и мольбы о помощи. Тар-хун знал, что победа будет за ними и скупо ухмыльнулся. Он был опьянен. Стать сверкала. Мостовую усеяли тела защитников башни и ее жителей. Клинки черных хомяков рубили направо и налево.

Тар-хун смотрел на свою возлюбленную Бай-кал. Бай-кал была в лазоревых одеждах, густые волосы спадали до пояса, она была очень высокого роста. Она принадлежала ему, Тар-хун самодовольно ухмыльнулся. Он был опьянен. Глаза Бай-кал сверкнули. Ей нравилось, когда Тар-хун называл ее «мое счастье», она его очень любила. Она долго ждала, когда он вернется из долго похода с победой.

Я сидел со своей женой Бай-кал, на берегу реки. Нам надо было прощаться. Мое счастье плакала и целовала меня в живот. Она видела, как я не хочу с ней расставаться и ободряюще ухмыльнулась. Вода в реке сверкала. Воздух, напоенный запахом трав и пасущегося скота, пьянил. Деревья были высокими, а небо низким и серым.

   Самое страшное, что я глумлюсь без особых усилий, а они вот так по - честному пишут. Понимаете? Ночей не спят, над текстом работают. Литературные калеки, глаза не видят, а руки делают. И обижать пеховых плохо. Если слепому пятнадцать раз объяснить, что он слепой, ведь он от этого не прозреет, к сожалению. Обижать пеховых жестоко. Вдруг слепой не знал, что он слеп? А ему рассказали об этом, и он почувтсвует себя ущербным, что не дал бог зрения. Именно поэтому я прошу прощения за свою несдержанность.
   Но остальные, скажите, чему радоваться - то? Я сразу отметаю аргументы, что если Пехова напечатали, значит это кому-нибудь нужно. И что вообще, если в нашей гребанной стране печатают хоть какие-то книги, уже хорошо.
То, что некоторые издательства печатают подобный текст не дает права называться ему литературным, и автору писателем. Более того, это трагедия.
   Равно, как если бы государство начало печатать фальшивые банкноты, не подтвержденные золотом , аэто привело бы к банкротству. Книги Пехова те же фальшивки, которые приводят к обесцениванию стоящих вещей.
Мне противно, ей-богу.